Афоризм Момента



Получать Новости
Ваш e-mail: *
Ваше имя: *


Скачать Бесплатно

qqq





Лейли


ЛЮДИ ТУМАНА


Туман плыл густо, разорванный на широкие ленты, закручивающиеся и извивающиеся в потоках воздуха. Молочное покрывало опускалось все ниже. Оно уже полностью поглотило колючий кустарник, похожий на спутанные космы великана, и скользило по кончикам высокой мясистой растительности.

- Кто-нибудь видел биолога? - испуганно произнес стажер и поднял голову. - Он шел за нами и исчез. Я его не вижу!

- Успокойся, - прикрикнул генерал, - и лежи спокойно. Если Туман не опустится ниже, мы в безопасности.

- Генерал, - позвал профессор, - вы когда-нибудь сами попадали в туман?

- Нет.

- Сколько лет вы здесь?

- Я торчу на этой планете пятнадцатый год.

- И ни разу за это время…

- Нет! - рявкнул военный. - У нас инструкции!

- Неужели все так серьезно? Почему же в отчете станции ничего не говорилось ни о каком тумане?

- Это вы спросите у ваших коллег, - посоветовал генерал.

- Где биолог? - снова прохныкал стажер.

Ему не ответили.

- Что с нами будет? - спросила врач, взглянув вначале на профессора, а затем на генерала. - Чем этот туман так опасен? Эта субстанция не похожа на хищную среду, пожирающую и переваривающую плоть.

- Спросите об этом у ваших коллег, - рявкнул представитель Генштаба.

- Генерал, мы в защитных костюмах, - заметил профессор. - Неужели он …

- Не задавайте дурацких вопросов, - прервал военный.

Через полчаса туман начал рассеиваться. В молочном мареве появились проплешины. Вскоре белое покрывало поднялось, поплыло над верхушками деревьев-гигантов и в конце концов слилось с розоватыми облаками.

Люди же продолжали лежать, не решаясь подняться.

- Видите, туман ушел, - задыхаясь от волнения, проговорил стажер. - Я понял! Все ложь. Ни о каком тумане в отчетах станции нет ни слова! Я понял - это все военные придумали! Они выдумали эту опасность, чтобы сюда никто, кроме них, не совался. Ведь так? Так?!

Генерал посмотрел на молодого человека с холодным презрением.

- Тогда где же ваш биолог?

***

Опытная станция была почти невидима в густых зарослях. Вырубленная в лесу площадка за восемнадцать лет густо заросла. Основание сооружения глубоко ушло в почву, а самого его почти не было видно за переплетением корней и ветвей. Лес завладел станцией, сделал ее частью себя.

В дверях стоял молодой худощавый мужчина. Когда они приблизились, напряженное выражение его лица сменилось благодушной улыбкой..

- Профессор! - воскликнул он. - Так вот кто будет нас инспектировать! Как я рад!

- Мы знакомы? - сухо спросил профессор, пожимая начальнику станции руку.

- Я помню вас по университету. Для меня будет честью работать с вами.

- Весьма польщен, - пробормотал профессор и оглядел коллегу с ног до головы. - Неужели вы прибыли сюда с первой экспедицией? Вы в то время должны были бы только родиться.

Начальник станции натужно улыбнулся.

- Я понимаю ваше удивление. Воздух этой планеты способствует молодости и здоровью. Это чудесное место, профессор. Скоро вы и сами все поймете. А пока давайте пройдем внутрь. У нас сегодня прекрасный ужин - рагу из стеблей первого уровня. Кстати, в них много веществ, препятствующих появлению морщин.

Профессор вопросительно взглянул на коллег и поморщился:

- Нет, нам лучше что-нибудь из синтезатора. У вас есть синтезатор?

***

- Значит, это вы представили в Совет рекомендации по ходу колонизации? - спросил профессор и подцепил вилкой коричневатый кубик.

- Я, - важно сообщил начальник станции.

- Что же вы молчали столько лет? На Земле посчитали, что экспедиция вымерла от какого-нибудь опасного вируса, и законсервировали программу. И вдруг вы выходите на связь. Признаться, все были очень удивлены, если не сказать напуганы. Вначале даже сомневались, вы ли это на самом деле, пока не пришла картинка. Сами подумайте, ваша экспедиция исчезла восемнадцать лет назад. Потом пропал отправленный вам на помощь мобильный отряд. И с тех пор полная тишина.

- Я хотел убедиться сам, прежде чем… Теперь я знаю, что сказать Земле.

- И что же именно? Чем так интересна эта планета, кроме того, что она чем-то напоминает Землю? Вы знаете, что эта планетная система очень отдалена от нас, устройство колонии здесь обойдется недешево, а Совет не любит сорить деньгами без особого на то повода.

- Я знаю. Вот поэтому и надеюсь на ваше содействие. Эта планета очень интересна с научной точки зрения. Мне потребовались годы, чтобы окончательно убедиться в этом. Вы, я уверен, поймете меня.

- Хм. - Профессор внимательно разглядывал надетый на вилку кусочек. - А как насчет тумана? Почему вы не упомянули о нем в своем отчете?

Начальник станции с тревогой глянул в сторону представителя Генштаба. Тот виновато пробормотал:

- Разведчики не ожидали появления Тумана в этом квадрате. Но гости целы, кроме одного. Он пропал. Его ищут.

Начальник станции передернул плечами и сказал:

- Не хочу поднимать панику. Зачем Земле об этом знать? Хотя, конечно, Туман - это серьезно, это самая большая наша проблема. Он очень упрям и не поддается изучению. Любые попытки приблизиться к нему кончаются исчезновением людей. Мы в безопасности только под защитой силового поля станции.

- Ужасно, - проговорила врач. - Почему бы совсем не уйти отсюда? К чему продолжать исследования?

- Мы не можем уйти отсюда… - Начальник станции нервно кашлянул и уточнил: - Этот мир заключает в себе великую тайну.

- Какую?

- Этот мир знает тайну бессмертия.

Женщина вскинула брови и бросила взгляд на профессора. Тот продолжал разглядывать свой ужин.

- О каком бессмертии вы говорите? - спросила врач. - Этот мир так же не вечен, как и вся Вселенная.

- Нет, - начальник станции мотнул головой, - вы просто не понимаете, о чем я говорю. На Земле вырванное с корнем дерево не вырастает вновь, увядший цветок не начинает цвести.

- Но природа воспроизводит сама себя, и жизнь продолжается.

- Это другое. Природа этой планеты вечна. Я здесь восемнадцать лет, и за все это время не видел, чтобы здешняя растительность хоть как-то менялась. И так со всей здешней природой. Мы много лет пытались очистить территорию вокруг станции, пока не поняли, что это бесполезно. Все, что мы вырубаем, возникает вновь, причем на том же самом месте и в том же самом виде. Здесь ничего не меняется. Я потом покажу вам снимки. Я наблюдаю за этим феноменом столько лет и не перестаю поражаться. Разве это не потрясающе? - Глаза начальника станции заблестели. Он оглядел гостей, словно ища поддержки. - И так, наверное, было миллионы лет! Этот мир словно прекрасная картина, на которой застыла чудесное мгновение бытия.

- А как люди? - спросила врач. - Как все это действует на человеческий организм?

- Благотворно. За все эти годы никто из нас даже не чихнул. К сожалению, лаборатория давно вышла из строя и я не смогу привести веских доказательств, но можете поверить мне на слово: мы не болеем. Абсолютно.

- Я понял вашу идею, - сказал профессор и, наконец, решился положить коричневый кубик в рот. - Я понял. Вы надеетесь открыть секрет бессмертия и применить его к земным условиям, в частности, к человеку. Признаться, мне это не по душе.

- Профессор, - нервно улыбнулся начальник станции, - зачем же так мрачно? Что вам не нравится в моей идее? Разве она не волновала великие умы тысячи лет? Человек всегда стремился к вечности. В этом нет ничего предосудительного. Наконец нам удалось найти нечто, к чему понятие "вечность" можно применить не только в философском смысле. Это же здорово!

- Бессмертие - это совсем даже неплохо, - жуя, заметил стажер.

- Я так не думаю, - сказала врач. - Для того, чтобы развиваться, мир должен стареть, мудреть, меняться. В такой неподвижности нет развития.10.0pt; mso-ansi-language:AZ-LATIN'> 12.0pt; mso-bidi-font-size:

- Нет, доктор, я с вами не согласен. Подумайте сами - сильно ли помудрело человечество за тысячи лет бесконечных перемен и трансформаций?

- А вы считаете, что нет?

- Конечно - нет. Человек все тот же дикарь, с рождения до последних своих дней думающий о смерти и дрожащий перед ней. Все проблемы человечества в том, что оно смертно. Если люди получат право на бессмертие, цивилизация сразу преобразится.

- И вы, значит, собираетесь ему это право дать, - сказал профессор. - И каким же образом? Надеюсь, это не секрет?

- Ну что вы, профессор! Какие могут быть секреты? Нам же работать вместе. - Начальник станции мило улыбнулся гостям. - И потом, вечность этого мира - лишь моя гипотеза.

- Как вы собираетесь применить свою гипотезу к человеку? Как это будет выглядеть практически?

Начальник станции склонил голову набок и благодушно улыбнулся.

- Профессор, мы с вами ученые, и вы знаете не хуже меня, что любая гипотеза рано или поздно становится реальностью. Если мне… нет - нам, если нам удастся выяснить секрет вечности этого мира, то дальнейшее будет лишь делом техники.

- И люди массово перестанут умирать, - сказал профессор.

Начальник станции кивнул.

- Именно так.

- Тогда скажите, для чего человеку жить вечно?

- О, это философский вопрос, профессор.

- Ну, так давайте пофилософствуем.

- Хм. Философия - удел теоретиков, а я - практик. Скажу вам одно: человечество очень многое теряет от того, что люди смертны. Сколько великих дел остается незавершенными, сколько страха и горя несет нам неизбежность смерти. Посмотрите вокруг - как спокоен и безмятежен этот мир! А почему? Потому что в нем нет смерти, а значит, - нет и страха, порождающего все те проблемы, с которыми мы с вами живем. Бессмертие - это решение всех проблем.

- Ерунда, - мотнул головой профессор. - В этой Вселенной нет вечности, Вселенная сама конечна. Это давно доказано. Вечность все же категория больше философская.

- А как же машина Рэдлика-Потоцкого? - заметил начальник станции немного раздраженно. - Она все еще работает?

- Работает, - согласился профессор, - но тестирования, проведенные в последние десять лет, показали, что обороты начали снижаться. На производительность это пока не влияет, но факт остается фактом - вечный двигатель оказался не таким уж вечным. Научный мир страшно разочарован, закрылось несколько институтов.

Начальник станции пожевал губами и произнес " м-да". Потом расправил плечи и наиграно весело сообщил:

- Что ж, значит, я буду первым, кто докажет, что вечность существует.

***

Две недели прошли в тревожных ожиданиях. Разведчики то и дело сообщали о появлении Тумана на границах леса, и исследования откладывались. Несколько раз Туман накрывал станцию, и люди с тревогой следили за тем, как он скользит по куполу силового поля.

В начале третьей недели военные принесли из леса измученного человека. Узнав в нем пропавшего биолога, профессор почувствовал облегчение. Рассказы о зловещем Тумане стали казаться ему надуманными и преувеличенными. И все же основания для тревоги были. От биолога нельзя было добиться ни слова, он словно разучился говорить, только мычал и выкатывал глаза. "Это от пережитого ужаса, - объяснил начальник станции. - Разведчики нашли его в овраге за лесом. Наверняка, оказавшись в тумане, он перепугался, побежал в чащу, заблудился, запаниковал. Такое бывает".

Дни следовали за днями, но работа не шла. Все, чем жила станция, был Туман, его координаты, территория охвата, скорость движения и тому подобное. "Мы пытаемся выявить какую-нибудь закономерность, чтобы знать, когда и где его ожидать", - объяснил начальник станции, но профессора это объяснение не устраивало. Он хотел поскорее приступить к работе, пусть даже придется встретиться с проклятым Туманом лицом к лицу. В Совете ждали его отчета.

Прошло еще несколько дней, и исчез стажер. Парень ушел в лес вместе с геологами и не вернулся. Разведчики наткнулись на Туман, который появился неожиданно и не оттуда, откуда его ждали. Новичок запаниковал и попытался спастись бегством, но вместо этого запутался в зарослях и…

Некоторое время люди ходили мрачные, не смотрели друг другу в глаза. Профессор понимал - работники станции чувствуют себя виноватыми, но он не собирался утешать их. Да, они виноваты, что не смогли спасти парня, не объяснили вовремя, как себя правильно вести в Тумане. Он представлял тот ужас, который испытывал мальчишка, попав в подобное положение, и сжимал кулаки от ярости.

- Здесь что-то не так, - тихо сказала врач как-то вечером, когда они возвращались после ужина. В полутемном коридоре никого не было, кроме них.

- О чем вы? - спросил профессор, думая о своем.

- Стажер.

Он вздрогнул и поднял голову.

- Не понял.

Женщина опасливо оглянулась и сказала еще тише:

- Вы можете считать это женскими глупостями, но мне не нравится эта станция и все, что здесь происходит. То, что они возникли после восемнадцати лет молчания - в этом есть что-то зловещее, или, если хотите - мистическое.

- Объясните.

- Я долго думала над тем, что сказал начальник станции об этой планете. - Она снова посмотрела по сторонам. - По-моему, он не совсем в своем уме. Я заметила, как они переглядываются и перешептываются. Поверьте мне, женщины обычно более внимательны к таким вещам. У меня ощущение, что тут разыгрывается спектакль для нас. Причем с начальником станции в главной роли. Он ведь не хотел, чтобы мы узнали о Тумане. Это получилось случайно.

Профессор сглотнул. Ему стало не по себе. Тревожно застучало сердце.

- Но в таком случае… - Он не договорил, потому что не знал, что сказать. Мысли еще не сформировались в четкую догадку. Он пока только чувствовал, что хочет сказать, но не мог этого выразить. - Вы думаете, парня убили?

- Нет, я не это имела в виду. Тут что-то другое. - Врач снова огляделась. - Я зашла сегодня в медкамеру, чтобы повидать биолога, и застала там начальника станции. Мне не показалось, что он был рад меня видеть. Скорее наоборот. Он был очень раздражен. Он заявил, что мне нельзя сюда заходить, что на станции все равно не осталось никакой действующей медицинской аппаратуры, после чего вытолкал меня в коридор и сменил на двери код.

Профессор остановился и решительно одернул полы рубашки.

- Я сейчас же пойду и поговорю с ним. Что за хамство! Щенок!

Женщина взяла его под руку.

- Ни в коем случае. Мы должны делать вид, что ни о чем не догадываемся. Продолжайте изображать скорбь. Тут точно что-то не так. Надо сидеть тихо и наблюдать. И быть наготове.

- То есть? Я не понимаю…

- Надо быть готовыми в любой момент уносить отсюда ноги! Что же тут непонятного?

***

Под утро, так и не сумев заснуть, профессор поднялся на обзорную башню станции и уселся в кресло перед стеклянной стеной. Над планетой начинался рассвет, но из-за высоких деревьев, плотно обступивших здание, неба почти не было видно. Слабый свет лился сквозь густые ветви, проникая все ниже и ниже, скользя по гладким блестящим стволам.

На душе почему-то было тревожно.

"Надо улетать. И как можно скорее", - подумал профессор, вернувшись в свою комнату.

Едва он собрался прилечь, как дверь с шумом распахнулась и на пороге возникла врач. И не одна. С ней был нервно кусающий губы однорукий молодой человек.

Женщина захлопнула дверь и прижала ее спиной.

- Профессор, напрасно вы не запираетесь, - сказала она и подтолкнула в спину однорукого. - Простите, что побеспокоила, но этот человек хочет с вами поговорить. Это очень важно и срочно.

- Ну хорошо, пусть садится.

Однорукий присел на краешек дивана, но от волнения никак не мог заговорить. Тогда врач стала рассказывать сама:

- Он пришел ко мне и спросил, могут ли на Земле пришить новую руку. Он сказал, что начальник станции обещает ему новую руку на протяжении пятнадцати лет и с этой целью проводит на нем опыты.

Профессор прочистил мгновенно пересохшее горло.

- Пятнадцати лет?

- Вот именно. Это ему только на вид лет двадцать. Расспросите его сами.

- Так… так… - пробормотал профессор. - Так… Что у вас с рукой, молодой человек?

- Ее сожрал Туман, - глухо произнес однорукий, глядя в одну точку. - Когда все наши пропали, я думал, что мне повезло. А как же - других нет совсем, а я только руку потерял. Вот… Но я, оказывается, крепко влип.

Парень снова замолк, и профессор задал наводящий вопрос:

- Почему?

- Он говорит, что все эти опыты делаются ради меня, чтоб выросла новая рука, но я-то не дурак. Я знаю, что ничего такого не будет. Остальным повезло - они воскресли себе и живут, а я… а я…

- Постой, сынок, подожди. - профессор присел рядом с парнем. - Успокойся и говори яснее. Кто воскрес?

- Наши, из моего отряда, все, кого слизал Туман, все воскресли. А я в землю зарылся, успел, только рука снаружи осталась… Теперь он на мне опыты ставит, бессмертие изучает. А зачем его изучать? Они и так все уже бессмертные, и я бессмертный, только зачем мне жить вечно без руки? Искали потом мою руку повсюду, но не нашли. Вот я и хочу на Землю. Может, там мне пришьют новую руку. Если бы я пропал вместе с рукой, то…

- Стоп! - вскричал профессор. - Кто бессмертный?!

- Да все. Я ж сказал - все, кто попал в Туман, воскресли, и теперь мы все стали бессмертными. Вы что же, не знаете ничего? - Однорукий удивленно захлопал глазами.

Профессор подскочил и забегал по комнате, натыкаясь на мебель. Врач все так же стояла у двери, и весь ее вид говорил: вот видите, я была права.

- Так вот оно что, вот оно что! - вскричал профессор и сжал виски. - Значит Туман - это… Вот почему он так молодо выглядит. Вот почему он… И поэтому он молчит! Он действительно...

- Все рано или поздно попадают в Туман, - произнес однорукий, решив, что может продолжить говорить. - Тут этого не избежать. Так вы не ответили, пришивают сейчас на Земле новые руки?

***

Когда через несколько дней с гор принесли стажера, профессор постарался изобразить великую радость и даже уронил слезу. Но сердце его тревожно сжалось.

- Как мальчик? - спросил он у генерала, размышляющего о чем-то у дверей медкамеры.

Военный встрепенулся:

- А? Что? Ах да, он в порядке.

Тут из двери показался начальник станции. Он нервно кусал губы.

- Я хочу проведать моего парня, - жестко произнес профессор.

- Он спит. Ему сделали укол.

- Ничего, я посижу возле него. Это мой аспирант.

Начальник станции понимающе покачал головой.

- Да-да, я понимаю.

- Так я могу войти?

- Зачем вам понапрасну тратить время?

- Я хочу услышать историю о том, как он побежал, заблудился, свалился в пропасть, потерял сознание и очнулся через неделю, или что-то в этом роде.

- Не понимаю.

- Эта легенда одинакова для всех? - не сдержался профессор, сразу же пожалев о том, что выдал себя, но было поздно. - Или все же вносятся какие-то нюансы?

- Я вас не понимаю, - пробормотал начальник станции, бросив многозначительный взгляд на представителя Генштаба. - О чем это вы?

- Я просто хочу узнать, зачем тебе это нужно! - прокричал профессор, уже не сдерживаясь.

Генерал деликатно отошел в сторону.

- Мы еще успеем поговорить, профессор, - сказал начальник станции и быстро исчез за поворотом коридора.

Профессор посмотрел ему вслед, потом перевел взгляд на военного.

- Он сумасшедший?

***

- Ну хорошо, ну ладно, признаюсь.

Начальник станции ходил от стены к стене, держа ладони под мышками и глядя себе под ноги.

- В чем? - спросил профессор.

- Я признаюсь - люди, попавшие в Туман, возвращаются. Туман не убивает, он как бы… как бы трансформирует материю.

- Ты хочешь сказать, что люди, попавшие в Туман, становятся бессмертными?

Начальник станции остановился.

- Откуда вы знаете? Снова этот солдафон проболтался? Ну ладно, если уж… Возможно, они становятся бессмертными. Это покажет время. Но они… - он замолчал, потом продолжил. - Но они перестают стареть. Они перестают стареть, профессор. Понимаете? Как же еще это назвать, если не бессмертием?

- Ты уверен? Может, это все благодаря рагу из стеблей первого уровня?

- Вы смеетесь?

- Ни в коем случае. Продолжай.

- Люди, прошедшие Туман, получают право на бессмертие, - торжественно произнес начальник станции. - То самое право, о котором я говорил.

- И ты тоже получил это право?

- Да.

- Хм… Почему ты не сказал об этом сразу? Почему ты пытался скрыть это от меня?

- Это очень тонкий вопрос, и я не хотел, чтобы... Я был бы рад работать с вами, если бы… если бы не обстоятельства. Хотя вы можете подключиться, если пожелаете. Представьте, профессор, что смерть отступит навсегда! Я хочу сделать это для людей. Я посвятил этому восемнадцать лет своей жизни.

- Хорошо звучит, - усмехнулся профессор, откинулся в кресле и сложил руки на груди. - Ладно, это твоя идея. Допустим. Но как это происходит? Объясни мне механизм, хотя бы в общих чертах. Человек оказался в Тумане - и что?

Начальник станции развернул стул и уселся на него верхом.

- Я видел это не раз и не раз испытывал на себе. Человек постепенно исчезает.

- Он испытывает при этом боль?

- Нет. Это происходит совершенно безболезненно. Он просто отключается, перестает ощущать себя. Когда ваши люди смогут говорить, они подтвердят мои слова. Но пока, к сожалению, вы не сможете расспросить их, потому что процесс адаптации к новой… к новому состоянию тянется долго. Им еще повезло, потому что они не были первыми. Но что испытали мы, первая экспедиция, - он махнул рукой, - лучше не вспоминать.

- М-да, представляю… Ну ладно, и что потом? Как человек опять появляется?

- Через определенное время происходит материализация. Туман как бы переносит информацию о материи в другое место и восстанавливает ее с точностью до мелочей. К сожалению, никогда нельзя угадать, где это произойдет и когда. Человек может появиться далеко от места исчезновения. Нам до сих пор не удалось поймать момент материализации.

- Ну и дела… - Профессор постарался подавить охватившее его волнение. Он поерзал в своем кресле и сказал ровным голосом: - Что ощущает человек в промежутке между исчезновением и возвращением? Он помнит что-нибудь об этом?

- Нет, этот отрезок времени пока остается для нас недоступным. Я надеюсь, что, когда с Земли прибудет новая аппаратура, мы с вами попробуем вместе в этом разобраться.

- Ясно. Что ж, вполне научно. Конечно, сам факт интересен, но... Не боишься разочарований? Тебе не приходило в голову, что даже если ты откроешь тайну этого мира, тебе не удастся вынести ее за пределы планеты? Представь, как обидно - ты не ограничен временем, но ограничен пространством. Ты не задумывался об этом? Я бы тебе посоветовал все досконально изучить, прежде чем продолжать. Мы не знаем, почему этот мир остановился в развитии, но не думаю, что это хорошо. Конечно, проблема бессмертия всегда волновала людей. - Он не выдержал, встал и начал мерить комнату широкими шагами. - Я понимаю, почему ты не сообщаешь о Тумане в своих отчетах. Я понимаю и твой научный пыл. Как ученый, я тебе сочувствую, но что, по-твоему, я должен написать в отчете? Как я должен убедить Совет? Я не могу так вот с ходу заговорить о бессмертии, это только все испортит. Нужны какие-то другие веские аргументы. Совету одних слов недостаточно, ему нужны факты. А я даже за пределы станции ни разу не выходил.

- Хорошо, - сказал начальник станции, - хоть это и нежелательно, но я позволю вам выйти наружу. Но обещайте, что будете придерживаться моих инструкций. За пределами силового поля может случиться всякое. Я не хотел, чтобы ваши люди попали в Туман. Им нужно было следовать инструкциям.

- А может, я тоже хочу стать бессмертным?

- Я не могу позволить вам этого. На Земле вас ждет карантин и обследование, и если что-то обнаружится… Мне очень нужно, чтобы вы вернулись на Землю обычным человеком и написали отчет. Все, что мне нужно, это чтобы вы написали позитивный отчет. Вы тоже ученый и понимаете меня. Сделайте это - и бессмертие будет к вашим услугам. Мы с вами сделаем великие открытия. Ну, и…

Он не договорил.

***

- Они вернулись на станцию очень поздно.

Полдня они провели на озерах. Живописные водоемы располагались цепочкой у подножия холма. Берега были обрамлены кустарником с ярко-красными острыми листьями. Вокруг царила абсолютная тишина и покой, неподвижно стояли высокие диковинные травы. Гладкая поверхность водоема была ярко розовой.

А потом до самого вечера они гуляли по склонам предгорий. Оттуда открывался потрясающий вид на пестрящие всеми цветами радуги долины. Когда светило покатилось за зубчатые вершины дальних гор, и неподвижный мир озарился рубиновым светом, профессор почувствовал, что его сердце дрогнуло. Возвращался он уже с чувством легкой влюбленности.

У дверей своей комнаты он сухо попрощался с начальником станции, предоставив тому теряться в догадках. Но на самом деле он уже принял решение. Он не хотел говорить об этом начальнику станции для того, чтобы немного проучить самодовольного и самонадеянного коллегу. Пусть помучается, пусть не спит эту ночь, гадая, какое впечатление экскурсия и его рассказы произвели на ворчливого старика.

Профессор хихикнул, представив моложавую физиономию начальника станции. Ничего, ничего, одна бессонная ночь ему не повредит, ведь он бессмертный. Бессмертный… Уму непостижимо!

Он лег на кровать, не раздеваясь, закинул руки за голову и стал думать об отчете. Так, с чего лучше начать, чтобы его выкладки не показались безумием. Лучше всего начать с описания планеты, еще лучше сопроводить рассказ видеокадрами. Да, правильно, это нужно увидеть, чтобы понять. Потом можно перейти к Туману, но, не пугая, осторожно. Над этим нужно будет подумать. Как сделать так, чтобы Туман не предстал эдаким хищником, пожирателем людей? Несомненно, Туман является живой и, возможно, даже разумной субстанцией. Наверняка, он и есть житель этого мира, тот, кто наводит порядок. А люди с их страхами, беспокойствами, болезнями и прочими недостатками как раз создают беспорядок в этом совершенном мире.

Профессор накинул на себя одеяло и скрестил руки на груди. Нет, о Тумане лучше помалкивать. Правильно, это ни к чему, это потом. Вначале нужно разъяснить бессмертие природы планеты, ее вечность и неизменность. Возможно, начальник станции прав, и совершенство этого мира вызвано именно его бессмертием. Где нет смерти, нет и страха, а, следовательно, здешняя природа не обезображена постоянной, утомительной и кровопролитной борьбой за существование, следы которой встречаешь на Земле на каждом шагу. Отсюда это спокойствие и тишина.

Он снова вспомнил рубиновый закат и улыбнулся. Умиротворение постепенно заполняло душу, как вода сосуд. Планета, несомненно, похожа на Землю по ряду параметров, и, вместе с тем, это совершенно другой мир. Возможно, здесь существуют и какие-то свои формы жизни. Даже если опустить факт бессмертия человека, планета, несомненно, достойна углубленного изучения. Когда прибудет необходимая аппаратура, он лично займется этим. Не бессмертием, а изучением этого мира. Может быть, ему откроется то, что не открылось начальнику станции за восемнадцать лет, - великая тайна жизни.

Итак, отчет…

В общем-то, все ясно, а детали он успеет продумать на обратном пути. До Земли далеко, и сколько бы пространственных прыжков не совершил звездолет, полет продлится не меньше трех месяцев. Этого достаточно для того, чтобы составить десяток отчетов.

Значит, завтра прямо с утра он поговорит с начальником станции, потом свяжется со звездолетом и к вечеру, наверное, за ними уже прилетят.

А теперь - спать.

Он отключил свет, закрыл глаза и облегченно вздохнул.

Сквозь наплывающую волнами дремоту он услышал стук в дверь. Стук был тихим и осторожным. Пока он возвращался в реальность, дверь тихонько приоткрылась и кто-то скользнул внутрь.

- Вы снова не заперли дверь? - сердито выговорила его из темноты врач.

Зажегся свет, и профессору пришлось, наконец, проснуться.

подошла к кровати и обессилено упала в кресло.

- Ну, как съездили? - спросила она.

Глаза ее горели каким-то странным блеском.

- Отлично, - пробормотал профессор. - А вы… что это вы? Что-то случилось?

- Да, пока вас не было, кое-что случилось. Воспользовавшись отсутствием начальника станции, я уговорила того однорукого парня дать мне каплю своей крови. Он отказывался, как мог, но я пригрозила, что не возьму его на Землю, и он сдался. - Она стиснула руки, да так сильно, что побелели костяшки пальцев. - Профессор, это ужасно. Я даже не знаю, как сказать… Я запустила эту… это желе, субстанцию, которую и кровью назвать нельзя, в мой походный анализатор и получила данные, от которых у меня, честно говоря, волосы встали дыбом. И это еще только самые поверхностные наблюдения, ведь прибор маломощный, он предназначен…

- Что? - Профессор резко поднялся и спустил ноги на пол. - Что показала машина?

- Машина показала, что этот человек мертв.

- К-как?

- Мертв.

Профессор жалко улыбнулся:

- Да что вы говорите, милая моя. Это же… это же полная чушь!

Женщина посмотрела на него с бесконечным сочувствием. Она поняла, что поездка не прошла для него бесследно.

- Простите, профессор, что я всегда приношу плохие новости, но это правда.

- Вы не могли перепутать?

- Я бы могла, но машина - нет. Этот человек мертв по всем известным нам законам. Я осмотрела его. Ни сердце, ни легкие его не действуют. Кровь не течет по сосудам, а стоит неподвижно, представляя собой черт знает что… Мне пришлось буквально выковыривать это из вены. Он мертв, профессор. Боюсь, что мы с вами - единственно живые люди на этой планете. Возможно, они все в определенной степени мертвы, и это очень и очень страшно. Вот почему на станции нет никакого действующего оборудования. Наш коллега хочет, чтобы никто ни о чем не догадывался. И лучше, если мы будем делать вид, что ничего не знаем. Боюсь, в противном случае он не выпустит нас отсюда.

Старик съежился, провел по лицу дрожащей рукой.

- Это же невозможно! Значит, вы считаете, что… Нет, не могу поверить. Они едят, пьют, смеются. Я даже готов поверить в то, что они бессмертны, но в то, что мертвы, поверить не могу! Такого не может быть! И что значит "в определенной степени"?

Врач развела руками.

- Чтобы ответить на это вопрос, нужно провести комплексное исследование. С человеческой точки зрения они мертвы. Я могу допустить даже некий потусторонний фактор. Трудно поверить, но, оказывается, в пределах одной Вселенной могут действовать различные законы. Они больше не люди, они - жители этого мира. Именно поэтому они двигаются, дышат воздухом, которым нельзя дышать, питаются местной растительностью, которую нельзя есть. Они могут спокойно принять яд - и с ними ничего не случится. Я заметила, что они даже на меня никак не реагируют, хотя я - единственная женщина на этой планете. Это другая раса. Только подумайте, на наших глазах возникла новая раса… Тела этих людей были опустошены с энергетической точки зрения. Говоря традиционным языком - они лишись души, той энергии, которая делает человека человеком, да и вообще - живым существом. Однако материя не распалась, не превратилась в прах. Вместо прежнего заряда люди Тумана, видимо, получили нового, неведомого Вселенной, человека. Вы понимаете, о чем я?

Женщина говорила и говорила, развивая свою теорию. Вот она, точка возврата, говорила она. Вот та граница, дальше которой человеку не стоит идти. Если пойдем дальше, то не сможем вернуться. Территория существования человека ограничена. Она огромна, но ограничена. И одна из границ проходит здесь. Дальше царят совершенно другие законы. Чтобы жить в них, нам придется преобразиться, измениться, возможно, лишиться своей человеческой сущности. Люди Тумана не есть ходячие мертвецы. Они мертвы только как люди. Но в этом мире нет таких понятий, как жизнь и смерть. Здесь все устроено совершенно по-другому. К сожалению, мы пока бессильны разобраться в этом. Мы знаем законы нашего мира и исходим из них. Здесь же, по всей видимости, эти законы не действуют. Здесь…

Профессор сидел, сгорбившись. Он слушал, но не слышал ее слов. Сейчас он вообще плохо воспринимал окружающее. Он был в полной растерянности. Смерть и бессмертие, понятия, совершенно исключающие друг друга, перемешались в его голове. Он только смирился с мыслью о бессмертии, и вдруг новый удар. Мертвецы, какая-то новая раса, черт знает что… Что творится? Что происходит? Он вспомнил начальника станции, его моложавое лицо и ускользающий взгляд. Новая раса…

Он встал и пошел к двери.

- Вы куда? - окликнула врач.

- Я сейчас вернусь, - пробормотал профессор, не зная, что ответить. Действительно, куда он собрался? Как-то все глупо… - Я сейчас.

Он вышел, и ноги сами понесли его на верхний этаж. Он понимал, что это неразумно, учитывая их положение. Правильнее было бы дождаться утра, пообещать начальнику станции все, что угодно, сесть в свой звездолет и бежать отсюда, как можно дальше. Вдруг женщина права и их не выпустят с планеты?

Дверь в комнату была полуоткрыта. Профессор толкнул ее и вошел.

Как он и ожидал, начальник станции не спал. Он сидел на застеленной кровати и смотрел в пол.

"Наверное, новая раса не нуждается во сне", - заметил про себя профессор.

***

Они долго сидели молча. Наконец начальник станции спросил, не поднимая головы:

- Вы что-то хотели сказать, профессор?

- Я? - профессор смешался. - Ах да, я хотел… Словом, завтра мы улетаем.

- Счастливого пути.

Профессор поерзал. Потом сказал:

- Знаешь, у одного из островных народов есть занятный миф на тему, почему люди стали смертными. Как-то поспорили камень и банан, каким быть человеку. Камень считал, что человек должен быть таким, как он, вечным. А банан - что люди должны расти и размножаться, как он. Разозлившись, камень прыгнул и раздавил банан. Но пришли потомки банана и вновь начали спор. И так продолжалось долго, пока при очередном прыжке камень не промахнулся и не упал в пропасть. Бананы обрадовались победе, а камень сказал: ладно, пусть человек будет таким, как ты, но и умирать он будет точно так же.

Начальник станции выслушал, напряженно сжав губы.

Профессор улыбнулся:

- Так что, по-твоему, вечность камня лучше смертности банана?

- Это уже не имеет значения, - сдавленно произнес начальник станции. - Мой человек рассказал мне, что ваша врач его осматривала. Теперь уже не важно, что лучше.

- Гм-гм. А остальные знают, что они… - профессор запнулся, - остальные знают, что они больше не люди?

- Некоторые знают. Что вы имеете в виду, когда говорите "люди"?

- Ну,… Я имею в виду принадлежность к человеческой расе. Ты и сам понимаешь, что я имею в виду.

- Понимаю.

Профессор вздохнул. Он очень хотел бы сказать молодому коллеге что-нибудь ободряющее, но не мог подобрать слов.

- Зачем тебе мой отчет? p>

- Я хочу продолжить исследования, а для этого мне нужно оборудование.

- Зачем тебе продолжать исследования?

- Зачем? Я надеюсь, все же разобраться в этом. Когда я понял, что не справлюсь своими силами, я обратился к Земле. Как бы то ни было, этот мир действительно полон загадок. Их открытие может совершить переворот в науке, изменить представление человека о Вселенной. Люди считают, что им все известно о космосе и что Вселенная живет по законам, утвержденным земными учеными. Однако, как видите, это не совсем так. - Он криво усмехнулся. - Что молчите? Неужели вам не хочется докопаться до истины? Вы же человек, а человеку свойственна любознательность.

- Ты прав, вот этого-то я и боюсь. Я боюсь, что люди, узнав о возможности бессмертия, пусть даже путем потери человеческой сущности, выберут этот мир. Да, да, согласятся променять человеческую сущность на эту вечность. Я думаю, может лучше вообще забыть сюда дорогу? Эта Вселенная сосуществует рядом с нашей, Бог знает, сколько миллиардов лет. Они и дальше будут сосуществовать, разделенные невидимыми границами. Не стоит нарушать их, если не достает мудрости.

Начальник станции с усмешкой покачал головой.

- Вы забываете о процессе познании, профессор. Границы познания бесконечны. Узнавая что-то, человек естественно стремится дальше. И этот процесс нельзя остановить. В этом сущность человека - познавать. Когда-нибудь, через сотню-другую лет земной корабль снова сядет на этой или другой планете чужой Вселенной. Этого не избежать.

Профессор приподнял одну бровь и хмыкнул.

- Интересная мыль. И все же не понимаю, зачем тебе-то это нужно?

Начальник станции резко развернулся и неожиданно выкрикнул в лицо старику:

- Чтобы вернуться! Я надеюсь все вернуть! Я хочу снова стать человеком! Ясно?!

Профессор вздрогнул. Его будто облили ледяной водой.

- Ясно, - тихо выговорил он. - Я понимаю

- Нет, вы не понимаете. - Бессмертный человек отвернулся. Голос звучал надломленно. - Да, вы не понимаете. Вам не понять, как страшно не иметь возможности по-человечески умереть. Вам не понять, что значит жить, зная, что никогда не умрешь. Это разве вы дни и ночи призываете смерть? А она не приходит, потому что в этом проклятом мире нельзя исчезнуть навсегда! Вечность, бессмертие… Что вы понимаете в этом? Для вас это действительно только философская категория. Вы никогда не бывали в этой шкуре. Будь проклято это бессмертие! Человек не должен жить вечно, иначе его жизнь теряет смысл. Треклятая бесконечность, которая открывается тебе, когда ты бессмертен, - это самая страшная пытка. Это невыносимо!

Профессор почувствовал, как кольнуло в сердце. Он всей душой ощутил боль существа, сидящего рядом. Это боль передалась ему. Безысходность, страх, дикая тоска навалились на его старые плечи, сдавили грудь. Разговоры о бессмертии, красивые слова, сумасшедшие идеи - все отошло на второй план. Он ясно увидел, что случилось здесь восемнадцать лет назад. Представил, как молодой ученый, вчерашний студент, очнувшись после трансформации, пытается собрать себя по частям, восстановить память. Может быть, на это уходит ни один год. Рядом нет никого, кто может помочь, объяснить, успокоить. Проходит много времени, прежде чем он начинает понимать, что никогда не сможет вернуться на Землю человеком, и все же мечется в поисках выхода. Мечется, мечется…

***

Звездолет прибыл к вечеру.

Разведчики выбились из сил, гоняясь за Туманом и вычисляя его путь. На этот раз не должно было быть ошибок.

Перед тем, как проститься, врач отвела профессора в сторону и решительно сказала:

- По-моему, вы делаете ошибку. Вы не должны здесь оставаться. Может, передумаете?

- Я не должен, но я хочу остаться, - мягко возразил профессор. - Что ни говорите, но то, с чем мы тут столкнулись, - это феномен. Это стоит изучать.

- Не морочьте мне голову. Дело не в этом.

- Да, вы правы, дело не в этом. Я остаюсь, чтобы помочь им. Вдруг это возможно? Можно, конечно, присвоить планете высшую категорию опасности и запретить доступ сюда земных судов. Но как же эти люди? Поставьте себя на их место. Став чужими, они все-таки остаются людьми, и им никогда не вжиться в этот мир. Мы не можем бросить их здесь на вечное одиночество и вечную смерть.

- И опять вы не сказали мне всего.

- Ладно, вы меня приперли к стенке, и я признаюсь. Я хочу сам пройти это, чтобы понять, что к чему. В противном случае моя помощь будет бесполезной. Я не хочу стать бессмертным, но я ученый, дорогая моя, ученый.

- Вы - сумасшедший.

- Все ученые немного сумасшедшие.

Врач вздохнула и развела руками.

- Что ж, мне остается только восхищаться вами, профессор.

- Не нужно мной восхищаться. Лучше обещайте, что сделаете все так, как я просил.

- Не беспокойтесь, я буду очень красноречивой. Совет не устоит, и самые последние достижения цивилизации будут к вашим услугам. - Она грустно улыбнулась. - Расскажете потом, как все прошло…

Звездолет ушел в черное небо сверкающим шаром. Профессор долго смотрел вслед голубой звезде, пока она не превратилась в крохотную точку и совсем не погасла.

- Нам пора, - сказал за спиной начальник станции, - Туман ползет из долины в нашу сторону. Вы… Профессор, может быть, не стоит? Подумайте еще.

Профессор потер руки и весело взглянул на начальника станции.

- Только, пожалуйста, найдите меня поскорее. Я не хочу долго валяться в каком-нибудь овраге. Договорились?





Главная    Горячая Линия!    Бесплатное    Контакты    Уроки Медитации    Рефлексия - Блог
ScienceLauncher    GREBIO    PCRGuru    Поиск Работы


Внимание! Если на сайте NAKConsulting нами невольно нарушаются чьи-то авторские права, просим авторов сообщить Вебмастеру, все такие материалы будут немедленно удалены. ©2006-2011, NAKConsulting
Перепечатка и использование материалов с сайта
РАЗРЕШЕНЫ только при наличии активной ссылки.
Готовый код ссылки находится ЗДЕСЬ

Яндекс Цитирования статистика Психология 100

Real Time Analytics